Для растворов со слабыми концентрациями солей все получалось великолепно: расчеты не отличались особой сложностью, результаты оказались удовлетворительными, ученые были довольны.

Но упрощение — коварная вещь! Оно дает хорошие результаты для узкого диапазона изменения условий. Стоит выйти за его пределы — и все нарушается. Хотите проверить? Нарисуйте от руки окружность радиусом 3—4 миллиметра. Получаете» вполне сносно. Теперь (без всяких приспособлений)— окружность радиусом 3—4 сантиметра. Все огрехи ручной работы сразу станут явными. Примерно так же получилось, когда проверяли теорию Гельмгольца в растворах с большой концентрацией солей: разница между расчетными и экспериментальными данными обусловливала слишком большую погрешность.

Пытаясь устранить недостатки теории Гельмгольца и связать плотность зарядов в двойном слое с составом раствора, Гуи отказался от строгого закрепления зарядов на обеих сторонах электрического слоя и «разрешил» этим частицам двигаться под действием теплового молекулярного движения. Получалась довольно сложная картина, но зато она давала лучшее объяснение, когда теория Гельмгольца не подходила.

Попытку объединить обе теории предпринял Штерн. В отличие от своих предшественников он «весь груз ответственности» перенес на кристаллическую решетку металлов. Так родилась адсорбционная теория двойного электрического слоя. Не удивительно, что в Америке, куда эмигрировал Штерн, спасаясь от преследований нацистов, ему была присуждена Нобелевская премия именно за исследования атомной структуры металлов. Впоследствии его теорию усовершенствовали.

Конечно, эта теория могла и не появиться на свет или родиться значительно позднее, если бы в 1878 году русский ученый Д. К. Чернов не установил, что при застывании сталь образует сложную систему кристаллов (кристаллическую структуру имеют, кстати, все 70 металлов, известных сегодня науке).

Ученые и дети похожи друг на друга: и тем и другим надо знать, как устроен мир. А потому им нужно «разобрать» его на части, посмотреть, что и как. В детстве просто: расковырял папиной отверткой мамину пудреницу — и все ясно. Ученым приходится ставить массу экспериментов, чтобы разобраться в различных явлениях, следить, чтобы между теорией практикой не было «разногласий», отвечать на каверзные вопросы, которыми занимается наука.

  • Читать все новости